ВИНОГРАДНЫЙ ДЕНЬ: «ГРАНИЦА МЕЖДУ ГРАЙНДОМ И ХУЙНЁЙ ПРОХОДИТ ПО НАСТРОЕНИЮ»
ИНТЕРВЬЮ // АРХИВ // 2008 // ДИСТОРШН ДЬЯКОН
Виноградный День и Дьякон. Фото из архива портала, 2008 г.
Есть группы, которые долго ищут собственный стиль. Есть группы, которые находят его случайно. А есть «Виноградный День», который, судя по всему, нашёл свой стиль в тот момент, когда нормальные люди попросили их прекратить.
Питерская команда существует с середины нулевых и играет то, что в разных местах успели обозвать comedy grind, funny grindcore и даже Evil Satanic Math Grind. Сами музыканты относятся к жанровой классификации примерно так же серьёзно, как к остальному миру.
Мы встретились с Дядей Сашей и Пруфом, чтобы поговорить о грайнде, песнях короче минуты, славе, интернете и о том, почему человек вообще однажды решает записать всё это на компьютер.
— Начнём с обязательного вопроса. «Виноградный День» — это всё-таки группа или затянувшаяся шутка?
Дядя Саша: Конечно группа. Шутка столько репетировать не стала бы.
Пруф: А мы тоже не стали.
— Вас постоянно называют comedy grind. Не бесит?
Пруф: Бесит слово comedy. Получается, будто слушатель обязан смеяться. Может, он плакать хочет.
Дядя Саша: Пусть называют Evil Satanic Math Grind. Там сразу понятно, что человек ничего не понял, но ему понравилось.
— У вас действительно есть песни по тридцать–сорок секунд. Как вы понимаете, что композиция закончена?
Дядя Саша: Когда дальше уже нечего портить.
Пруф: Иногда на двадцатой секунде понимаешь, что всё сказал. Иногда на пятнадцатой. А иногда песня идёт две минуты, и это уже прогрессив-рок.
— На «Полном песдеце!» есть ощущение, будто песни записывались быстрее, чем придумывались названия.
Пруф: Неправда. Иногда название было готово за несколько месяцев до музыки.
Дядя Саша: А иногда музыки вообще можно было не делать, но почему-то сделали.
— У вас встречаются вещи вроде «Сельского grindcore disco», «Гопкора», «Преведа». Интернет для вас такой же музыкальный инструмент, как гитара?
Дядя Саша: Интернет хуже настроен.
Пруф: Но перегруз хороший.
— Где для вас проходит граница между грайндом и просто хуйнёй?
Пруф: По настроению.
Дядя Саша: Если настроение хорошее — грайнд. Если плохое — значит репетиция.
— Вы слушаете серьёзный экстремальный металл?
Дядя Саша: Конечно. Мы вообще очень серьёзные люди.
Пруф: Особенно Саша. Он один раз целых четыре минуты не смеялся.
— А что важнее: чтобы человек оценил музыку или понял прикол?
Пруф: Чтобы дослушал.
Дядя Саша: Учитывая длину песен, это минимальное требование.
— Вам пишут люди, которые воспринимают тексты буквально?
Дядя Саша: Да. Мы их боимся.
Пруф: Они нас тоже, наверное.
— Вас уже узнают на улицах?
Пруф: Один раз узнали.
Дядя Саша: Это был знакомый.
Пруф: И то не сразу.
— Последний вопрос. Когда закончится «Виноградный День»?
Дядя Саша: Когда мы станем играть хорошо.
Пруф: То есть угрозы нет.
ПОСЛЕ ИНТЕРВЬЮ
Через сорок минут диктофон выключили. Ещё через двадцать выяснилось, что лучшие ответы были даны уже после этого. Восстанавливать их по памяти никто не стал.
«Виноградный День» уехал заниматься своими делами. Я остался с ощущением, что только что разговаривал с двумя людьми, которые совершенно точно знают, что делают, и приложили огромные усилия, чтобы это скрыть.
Для русского грайнда это, пожалуй, один из наиболее здоровых подходов.